Из жизни карамели  - Виктория Платова

– Это не помрачение, – после некоторых колебаний заявил Рыба Яну Гюйгенсу. – Это духи. Духи управляют хозяйкой, а Николаша управляет духами…

– Вы давно сюда приехали?

– Вчера.

– А до этого что-нибудь знали об этих краях?

– Ничего, – честно признался Рыба.

– Может, вы как-то связаны с изучением религиозных культов? Составляли таблицы сравнительного анализа монотеизма и политеизма? Классифицировали крупные и мелкие божества? Вели курсы по теме и издавали сборники статей?

Далекий от вопросов религиоведения, Рыба-Молот только вздохнул. В отличие от Рахили Исааковны, которая не отлипала от телевизора, когда начинались передачи о сверхъестественном и богословские программы «Благая весть», патронируемые «Свидетелями Иеговы» («свидетелями фиговыми», по меткому определению Кошкиной), он мог предъявить только тщедушное тельце дзэн-чайки Джонатан Ливингстон. Рыба не был истовым верующим, в церковь заглядывал только на Рождество и на Пасху, не придерживался постов (хотя и с видимым удовольствием разговлялся и знал несколько эксклюзивных монастырских рецептов приготовления куличей). Но и сторонником постижения бесовских штучек по типу «альтернативных церквей» и «воссоединимся же, други мои, пред светлыми очами Ярилы-солнца» он тоже не был. Вполне обычный, нерелигиозный человек, которые встречаются на каждом шагу.

– Нет. Не вел, не издавал и не классифицировал.

– Вот и не говорите о том, чего не знаете. Еще скажите, что летающие тарелки существуют.

– Летающих тарелок я никогда не видел, врать не буду. А духов видел.

– Ну да, ну да, – Яна Гюйгенса, по-видимому, стал утомлять бесцельный разговор о духах. И чего это я бисер мечу, – неожиданно осенило Рыбу, – нужно продемонстрировать этому сопляку маленьких охотников, и дело с концом.

Несколько минут он пытался выманить волков и оборотней внутренними приказами, уговорами и увещеваниями, но куда-то подевавшиеся духи и носа наружу не казали. Плюнув на бесплодные усилия, Рыба даже обрадовался: может, и правда нет никаких духов, они только привиделись ему в алкогольном чаду и похмельном угаре. Но чем тогда объяснить поползновения Веры Рашидовны и ее странное желание во всем ему потрафлять?

А ничем.

Просто Рыба-Молот сам по себе человек милый и замечательный. И наконец-то хоть кто-то это оценил!

…Приехавшая ровно через час Вера Рашидовна продолжила укреплять самооценку Рыбы-Молота с прежним рвением.

– Ну, как прошло знакомство с персоналом, Александр Евгеньевич? – первым делом поинтересовалась она. – Если кто-то не устроил, говорите сразу. Выкинем вон и наберем новых.

– Я бы не стал никого выкидывать. – Рыба пребывал в самом благостном расположении духа. – Посмотрим на них в работе.

– Полагаюсь на вас. Только и исключительно. А этот парень… С голландским именем… Он не показался вам странным?

– Ян Гюйгенс? Отличный парень. Поговорили с ним о том о сем. Выяснили, так сказать, гастрономические предпочтения… А что?

– Нет, ничего. Наверное, нужно повнимательнее к нему присмотреться.

– Я уже присмотрелся. Из него выйдет толк, поверьте. Будет на кого оставить ресторан, когда я уеду.

– Уедете? – Губы Веры Рашидовны задрожали. – Не успели приехать, а уже думаете об отъезде?

– Да нет… Просто к слову пришлось.

– Вы уж не пугайте меня так.

– Не буду, – искренне пообещал Рыба.

– Ну что, поедем обедать? – взбодрилась Железная Леди.

Только тут Рыба-Молот вспомнил, что с прошлой ночи ничего не ел. Да и едой корнишоны с залежавшейся колбасой можно было назвать весьма условно. Так, подножный корм, голые, без всякой эстетики калории.

– Не мешало бы перекусить, это точно. А есть здесь приличный ресторан?

– Приличный ресторан еще не открылся. Есть не бог весть какой… Раньше, когда там заправлял Варяг из Москвы, ваш коллега… готовили на уровне.

– А сейчас?

– Сейчас не знаю.

– Будем надеяться на лучшее. – Рыба-Молот был настроен оптимистично. – Только мне нужно заглянуть на квартиру. Взять деньги…

– Нет-нет, – тут же запротестовала Вера Рашидовна. – Я приглашаю.

– Но…

– Никаких «но».

«Никаких «но» получилось у Веры Рашидовны неподражаемо. Как будто кто-то взмахнул перед носом Рыбы-Молота кирасирским палашом. «Никаких «но» было заковано в латы, украшено плюмажем и родовым гербом, пожалованным за многолетнюю безупречную службу. «Никаких «но» своей железной рукой могло держать в узде кого угодно, обращать в бегство врагов и заставлять трепетать друзей. «Никаких «но» пребывало в восхитительном симбиозе с губами Веры Рашидовны, до этого казавшимися Рыбе взятыми напрокат из порнофильма.

Вера Рашидовна была непростой штучкой. Совсем не простой.

– Хорошо, – сдался Рыба.

И они отправились в ресторан.

Который и вправду оказался «не бог весть». Возможно, он задумывался хозяевами как островок необузданного величия и роскоши в стиле римского императора Нерона. Но время роскоши давно прошло, и ее сменил упадок: фрески на стенах облупились и требовали немедленной реставрации, лоснящаяся обивка стульев выглядела убого, полноценные тканевые скатерти заменили на бумажные. И – в довершение ко всему – на каждом столике стояли дешевые низкие вазочки с пластмассовыми цветами, отдаленно напоминающими розовые бутоны.

Пластмассовые розы добили Рыбу-Молота окончательно.

– А еще говорят, что это – символ утонченной красоты и невинного сердца, – сказал он.

– Здешние невинные сердца присели на несколько лет за мошенничество, – пояснила Вера Рашидовна.

– Кормили посетителей тухлятиной?

– Нет, с кухней было все в порядке. Это ведь их побочный бизнес. А погорели они на основном.

– И кто теперь здесь всем заправляет?

– Другие невинные сердца.

Вера Рашидовна углубилась в изучение принесенного официантом меню, а Рыба уставился на фрески. При ближайшем рассмотрении они оказались не слишком удачной копией сикстинских росписей Микеланджело. Правда, неизвестный художник не ограничился простым копированием, но постарался внести в хрестоматийные сюжеты свою собственную новаторскую струю. Так, Адам и Ева из знаменитой сцены грехопадения и изгнания из рая представали перед зрителем не обнаженными, а в национальной ненецкой одежде. А к Древу Познания, которое обвивала полуженщина-полузмея с лицом депутата Госдумы Слиски, были привязаны нарты. В сцене Всемирного потопа над гибельной ветхозаветной пучиной барражировали вертолеты «МИ‐5». И среди изображенных горе-художником пророков Рыбой были замечены президент со свитком в руках и премьер, задумчиво опирающийся локтем на старинный фолиант. Но самыми волнующими, на взгляд Рыбы, оказались сивиллы: тут он нашел целую плеяду голливудских актрис и звезд шоу-бизнеса во главе с Милой Йовович и Памелой Андерсон.